ВЫБИРАЙТЕ:

Статьи
- Отчеты
- Рассказы
- Фотоальбомы
- Творчество
- Слеты
- Советы
- Снаряжение
Природа
- Цветы
- Животные
- Грибы
Архив
Форум
Чат
Рубрики: Отчеты; Вид похода: Пеший; Район: Саяны; Продолжительность: Более недели; Дата публикации: 28/04/2010

Необыкновенное путешествие и приключения пяти молодых людей в диких горах Саянах в лето тысяча девятьсот семьдесят третьего года


или

Двадцать дней среди медведей

Автор: Ольга Эдельнард

Обсудить на форуме


Еще не видели это фото? Извилистое ущелье Гулбнюнуар

Еще не читали эту статью?
Новичок идет в поход

Маршрут:
село Верхняя Гутара - р.Каменка - р.Унгайлык - Додинский Голец - озеро Агульское - р.Большой Агул - Агульские Белки - р.Ванькина - р.Прямой Казыр - р.Казыр - р. Иден - р.Гутара - село Верхняя Гутара.

Продолжительность - 21 день, с 6 по 26 июля 1973 года.

2 июля, понедельник

Поздно ночью 29 июня сели в поезд Харьков - Владивосток: руководитель группы Антончев Володя, его жена Мила Иванцова, Валя Таланова, Витя Глушков и я. Провожал нас Гоша, помог сесть в вагон.

Официально мы называемся "дикими" путешественниками, путевок у нас нет, идем по маршруту, разработанному самими. Целый год мы мечтали о неведомых Саянах, во сне видели горы и поэтому, когда выяснилось наконец, что мы едем, сердце было преисполнено необыкновенной радости. Собиралось нас в путешествие человек 9-10, но не все смогли увязать сроки отпусков, и когда состав группы окончательно выяснился, то оказалось, что идут три девушки и один Володя. Продукты были закуплены, рюкзаки собраны, до отъезда оставалось дня 3-4, когда неведомо откуда взялся Витя Глушков, известный нам по Фанам, и упросил взять его с собой. По прошлому путешествию за ним водились кое-какие грешки, за что он получил кличку Джон Ланкастер. Мужчин у нас явно не хватало, поэтому, посоветовавшись, решили взять и его.

Нас вел не банальный расчет
Поднять свой спортивный разряд,
Мы просто хотели уйти
В цветущие горы как в сад.
Мы к встрече готовились год
Предчувствие счастья храня
Везде, наяву и во сне
Саяны манили меня.
И всех, кто к свиданью готов
Отправиться в час любой
К заветным саянским хребтам
Экспресс увозил голубой.
И радость постичь наконец
Всю явь от задуманных гор
Нас окрыляла в пути
Зеленый открыв семафор.

В дороге ничего интересного не происходит. Ехать нам нужно трое суток, поэтому мы отсыпаемся и едим, пересказываем неизвестные еще анекдоты. Еще на вокзале в Куйбышеве познакомились с ребятами, они служат где-то за Читой. Они помогают нам коротать время: играем в карты, пугаем друг друга страшными историями - одним словом, нам весело.

Всю дорогу до Урала погода солнечно улыбалась, день стоял жаркий, лесопосадки вдоль полотна железной дороги сверкали ярко-зеленой листвой. Тянутся бесконечные поля, зелень уходит до горизонта.

Через Уральские горы ехать было весело, ибо однообразие полей сменилось ярко выраженными горами, а горы, даже Уральские, уже радовали нас тем, что это горы. Состав метался и крутился из стороны в сторону, иногда сворачиваясь как змея почти в кольцо, иногда изображал волнистую линию. С одной стороны вздымалась каменная стена, с другой стороны весело шумела река.

За Уральскими горами началась Сибирь, а из нас лишь мы с Милой бывали там. От 30-ти градусной жары, от теплой Волги, мы, казалось, попали в позднюю осень. Небо было серым от горизонта до горизонта, с редкими перерывами лили сильные дожди. Проезжая мимо населенных пунктов мы видели людей, одетых в непромокаемые плащи и высокие резиновые сапоги. Судя по небу дождь никогда не кончится.

Городок, куда мы едем, называется Нижнеудинск. Там мы должны быть где-то вечером. Через полчаса подъедем к Красноярску. Если успеем пройти маршрут и у нас будут свободные дни, можно будет сходить на Красноярские Столбы, заехать в Новосибирск.. Мечты и планы, суждено ли вам будет осуществиться?

Вдоль дороги стоят березы, березы, березы. Даже из окна вагона видно, как капли дождя стучат по резным листкам, пригибают высокие травы, отягощенные водой, сгибают лепестки промокших цветов. Поезд то опаздывает, то мчится как угорелый, а в общем-то едем по расписанию.

3 июля, вторник

В Нижнеудинск приехали поздно ночью, хотя сами этого не заметили, сказалась разница в 5 часов. Темное небо и плохо освещенные улицы города, честно говоря, совсем не освещенные, тонули в потоках ливневого дождя. Ни о каком автобусе не могло идти и речи. Пошли маленьким караваном по незнакомым черным и мокрым улицам. Городок небольшой и от вокзала до единственной гостиницы, стоящей в центре города, всего около 1,5 км. Для нас это расстояние было небольшой разминкой.

Гостиница оказалась новенькой, с иголочки, начала функционировать с марта этого года. Рядом протекает река Уда, наибольшая достопримечательность этого города. Гостиница тоже называется "Уда". Промокшие мы вступили в холл гостиницы, не уверенные, что найдем здесь местечко для себя. Современные интерьеры холла сгладили первое впечатление провинциального городка.

Нас, троих девушек, определили в двухместный номер, а ребят в номер-люкс. Как мышки мы проскользнули по этажам уснувшей гостиницы и заснули с радостным чувством, что достигли начала маршрута.

Утром нас разбудили ребята. Пока мы собирались, они сходили в лесхоз. Наша группа была зарегистрирована. Вместе пошли в исполком, для приобретения билета на самолет необходимо получить справку в исполкоме. Дождя не было, но небо в тучах, погода явно нелетная. В исполкоме нас ожидала новость неприятного характера. В Верхней Гутаре, куда мы летим, и в столице Тофаларии Алыгджере, была зарегистрирована эпидемия венерических заболеваний. Нас просили избегать общения с местными жителями.

Тофалары, или тофы, народность небольшая. Когда-то они насчитывали 50 тыс.человек, а сейчас их всего 3-5 тысяч. Внешне они похожи на сибирские народности - ненцев, бурят: роста небольшого, лицо широкое и плоское, черные раскосые глаза и прямые черные волосы. Занимаются оленеводством и охотой. Главная причина того, что их численность сокращается, заключена в том, что и мужчины и женщины, а особенно мужчины, страшно пьют, пропивая все, что зарабатывают. Несоблюдение элементарных санитарных норм и браки между родственниками приводят к тому, что многие дети рождаются с наследственными болезнями и менее жизнеспособны, часто способность к продлению рода утрачивается совсем.

1. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Получив в исполкоме необходимые бумаги, берем рюкзаки и отправляемся в аэропорт, это километра 1,5-2 всего. Было ясно, что улететь в этот день нам не удастся, но мы упорно не уходили. Рюкзаки были сданы в камеру хранения.

Протолкавшись у касс в зале ожидания несколько часов, мы уже знали всех желающих лететь куда-либо в лицо. К нам подошел мужчина лет 45-50, судя по одежде геолог или лесник. Роста выше среднего, крепкий и широкоплечий, он нам сразу понравился. Говорил он медленно, не спеша, слушать его было просто приятно. Узнав, кто мы и куда, он рассказал о наиболее сложных участках пути, о которых знал сам, и об опасностях, которые могли нам встретиться. Самая большая опасность в Саянах - это медведи. Геолог дал нам несколько советов, как вести себя при встрече со зверем, и хотя в глубине души мы мечтали о такой встрече, разумнее было избегать столь страшного соседа.

Возвращаясь с аэродрома мы пошли вдоль реки Уды. Воды в ней было не очень много. Мы спустились с берега и по обнажившемуся руслу ручья подошли к острову, обошли его вокруг и по отмели долго шли вдоль реки, почти до самой гостиницы. Дно Уды каменистое, камешки разноцветные: синие, красны, зеленые, белые, мраморные всех оттенков. гладкие и с разводами. Так и хочется набрать полную горсть. Мы с Милой решили собрать самые интересные камешки для наших детишек, им на утеху, нам на память.

На обратном пути встретили автобус с туристами, едущими в аэропорт. На заднем сиденье громоздились пакеты с байдарками. Значит у нас завтра будут одновременно попутчики и конкуренты на самолет, нам нужно быть первыми.

Сейчас сидим в кафе "Таежное" около гостиницы, пьем пиво и заедаем пирожными. Как-никак у нас отпуск и мы можем себе позволить такую роскошь. Джон Ланкастер, он же Витя Глушков, с нами не пошел, отдыхает в холле гостиницы. С ним я столкнулась впервые и он производит странное впечатление. Ему все равно что есть, лишь бы была еда, а пиво и вовсе не пьет. Ну ладно, это его дело. Нам, как говорится, больше достанется.

4 июля, среда

Вчера вечер провели в кинотеатре "Сибирь", смотрели фильм "Каждый на своем месте". К ночи небо тучи немного разошлись и даже промелькнуло два-три лучика солнца. Мы ожили и внутренне приготовились улететь наутро обязательно, хотя местное радио и не радовало нас своими прогнозами.

Около семи утра были на ногах и пешком отправились на аэродром. Мне нравится маленькие городишки, все в них рядом, никуда далеко ходить не надо. Улицы пустынны большую часть дня, большого оживления нигде не увидишь, даже на вокзале суетится толпа человек 40-70, не больше.

Уныло пошел дождь. Серое небо сделало серым все: улицы, дома, утро. Ветер гнал по дороге тополиный пух. И среди всеобщей серости ярко горели в окнах цветы в горшках. Нас всех очень поразило разнообразие комнатных цветов самой неожиданной формы и величины, они ярко пестрели в окнах домов, оформляли магазины. Люди старались восполнить в своих жилищах быстро проходящее лето.

Да, в этот день самолеты тоже не летали. Дождь лил и лил. Нашего брата, туриста, заметно прибавилось. Две группы идут на сплав, начало маршрута в Алыгджере. Горьковчане, 5 человек ребят, москвичей человек 10-12, среди них 5 девушек. Первые будут сплавляться с верховий Уды на плотах, вторые по какой-то другой реке на байдарках.

Вода в Уде прибыла метра на 1,5-2 и утратила прозрачность. Река несется с такой стремительной силой, что становиться страшно глядеть на нее. Говорят, в верховьях она поднимается на 4-5 метров. Стоит только позавидовать мужеству сплавщиков. Лично я готова перед каждым из них снимать шляпу. Если стоять на берегу и смотреть на Уду, то река похоже на разъяренного зверя: у берегов она как бы прижалась к прыжку, а середина вздыбилась белыми стоячими волнами, как седая грива чудища. Дикая, дикая река. Именно здесь в августе 1967г. погиб Валерий Грушин, спасая детей, парен из Куйбышева. Он был туристом и поэтом, ребята и сейчас поют его песни. Каждый год в начале июля в Мастрюково проводится фестиваль туристкой песни, посвященный памяти Валерия Грушина.

Погода не улучшается. Страстно надеемся, что завтра солнце улыбнется нам. Продрогнув ежедневно в аэропорту нам вовсе не хочется лезть в мокрую палатку, а оставаться в гостинице не позволяет карман, каждый день обходится нам в 11 руб., не считая кафе и столовых.

5 июля, четверг

Нам трудно себе вообразить, что наше путешествие может сорваться из-за погоды, но если дожди будут идти еще дня три, то нам придется возвращаться. Настроение не блестящее. Геолог предложил нам маршрут по Западным Саянам, подъезды там везде удобные, красота, конечно, менее дикая, но и там Саяны прекрасны. Но мы даже смириться не можем с мыслью уехать от нашей мечты - Восточных Саян.

Вечером, когда мы замерзшие сидели все в нашем номере и гоняли чай, разгорелся спор. Витя предложил нам маршрут по Тянь-Шаню, где он уже бывал. Ни карт, ни сведений у нас под рукой не было об этом районе, кроме того, время уходило, а продукты не убывали. Витя был убежден, что главное не карта, которую он не понимает, главное тропа: есть тропа, значит можно идти, встретишь человека - узнаешь, куда идти дальше. Переубедить его было невозможно. Мы говорили ему, что это авантюризм, неизвестно встретишь ты кого или нет, да и в горах каждый знает лишь о окрестностях своего села. Ну что за путешествие, когда идешь, не видя куда и ожидаешь неизвестно чего. Ведь главное не в названии горы, по которой ты прошел, а в том, чтобы пройти по тобою намеченному маршруту, в который ты включил самое интересное, замечательное и характерное. Витя не желал понять абсурдности своего упорства. "Оно, конечно, - говорил он, - само собой, но Тянь-Шань лучше, я там был".

А на улице шел дождь.

С утра опять сидим на аэродроме. Мальчики ушли искать место для палатки. Диктор объявила, что раньше 6-го самолеты летать не будут. Туристы все прибывают. Сплавщики из Казани, Уфы, Ленинграда, Москвы, Одессы, Свердловска, Миасса. Группе из Чебоксар не повезло, у них не было маршрутной книжки и им пришлось уехать.

6 июля, пятница

Ночевали на берегу Уды. Дождь прекратился, небо очистилось, река посветлела. Ланкастер спал у палатки. Рядом с нами стоит палатки групп из Свердловска и Харькова. Харьковчане идут пешком по V категории, группа из 7 человек, средний возраст 35-40 лет. Единственная женщина где-то 54 размера, пышная и веселая.

В очереди за билетами мы самые первые.

7 июля, суббота

Вчера пришла удача, мы улетали в Верхнюю Гутару. Когда мы шли к самолету нас провожали завистливые глаза остающихся. Очень тепло распрощались с геологом.

Пролетая над хребтами мы были воплощением ликования. Летим, летим! Внизу скользили реки, даже с высоты полета заметны белые гребешки волн. Иногда река резко меняла направление, поворачивая чуть ли не в обратную сторону. Уда, Бирюса, Гутара и многие другие названия рек отныне станут нам близкими и почти родными.

Примерно через час самолет стал снижаться. В открывшейся долине показался поселок и взлетная полоса. Мы радовались тому, что прилетели, а улетающие радовались возможности улететь. Летной погоды не было 6 дней. Первыми в обратный путь пустились школьники, ожидающие такой возможности 5 суток. Разговорились с ребятами из Горького. Они шли на сплав, но спуститься не удалось. Дожди подняли уровень рек, контрольные сроки стремительно сокращались и ребята, бросив все, захватив лишь самое необходимое, бежали через тайгу в Верхнюю Гутару. Пожелав друг другу счастливой дороги разошлись.

Мы шли в незнакомое. Справа бежала шумливая Гутара, слева вздымались хребты, между ними была долина реки Каменки. Вверх по этой реке нам и предстояло идти.

С широко открытыми глазами и душой мы вступили в тайгу. Путешествие наше началось, оно было заманчивым и необыкновенным, как сказка. Из травы подняли головки самые разные цветы, яркие, как на детском рисунке. Мохнатые пихты были опутаны большими белыми колокольчиками. Так весело от этого разноцветья!

Мы несем 142 кг груза: Володя - 36 кг, Витя - 37 кг, Мила - 22 кг, Валя - 23 кг и я - 24 кг.

В справочнике указывается, что Каменку нужно переходить вброд 2-25 раз. Мы переходили всего 16 раз, но достигли этого ценой тяжелых подъемов и спусков по крутым берегам, по осыпающимся склонам. Вдоль одного берега лежал лед, зеленый на срезе, толщиной более метра. Накрапывал опять мелкий дождь, низкий туман висел над тайгой.

Случайно встретили тофаларов на оленях, они возвращались с пастбищ. Начался подъем на Сопи гору. Хорошо утоптанная широкая тропа петляла по крутому склону. И хотя нам трудно было подниматься, хотя шел надоевший дождь, мы радовались - идем по маршруту, идем по тайге!

2. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Все нас удивляло и восхищало: пихты, сосны, лиственницы, высокие и стройные, увитые белоснежными цветами. Оранжевыми солнышками светились жарки, царские кудри вздымали свои конопатые головки в самых неожиданных местах, разноцветные ромашки и львиный зев покачивались под дождем, алые и розовые пионы, уже отцветающие, растопырившись как клушки, роняли лепестки на широкие листья. Непередаваемый аромат цветущей липы, различных мхов, перемешался с запахом хвои. Все было необыкновенно! Невиданные ранее рододендроны буквально оплели склоны гор.

После 2-х часового подъема нам показалось, что гору мы одолели, но после непродолжительного спуска тропа опять поползла вверх. Началось болото, поросшее редкими кривыми пихтами. Сверху дождь, снизу болото, ноги промочены при бесконечных переправах. Всего за день 21 раз шли вброд. Надвигается ночь. Прямо на тропе ручей. В сумраке коряги кажутся лешими и чертями. Под пихтой сухо. Из стволов молодых пихт сложен остов чума, здесь же старое костровище. Ставим палатку, готовим обед, сушимся. Время позднее, а полной темноты нет, ночь белая.

3. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Все это было вчера. После первой ночевки в тайге нас встретило серенькое утро. Опять небольшой подъем, с вершины которого открылась широкая панорама Гольцов и Бельцов. Зрелище - глаз не отвести!

С нетерпением ждали мы спуска и вот тропа заскользила вниз. День разгулялся, выглянуло солнце, хотя особенного тепла и не принесло. От солнечного света тайга стала приветливее и добрее, ноги сами бежали вперед и вперед, глаза летели впереди нас и лишних остановок мы не делали.

Спустились до реки Малый Инжигей, которую мы пересекли 8 раз. Долина была узенькой, склоны поднимались круто вверх. Между высоких пихт калейдоскоп цветов. Потом долина сразу распахнулась, стала широкой и дышать стало легче. Солнце жаркое, ветра нет, синее небо, зеленые деревья, пестрые цветы, холодная до судороги вода - хорошо! Боже, как хорошо! Мы просто самые счастливые люди. Мир, где мы очутились, нов для нас и прекрасен.

4. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Много камнепадов. Тропа, проложенная мудростью многих поколений, старательно обходила все опасные места, подводя к реке в самом удобном для переправы месте.

У слияния рек Малый Инжигей и Чижигей сделали привал на обед. На противоположном берегу база геологов, домик и загоны для оленей и лошадей. Сейчас там никого нет, а года 2 назад Володя видел здесь геологов.

Идти вверх по Чижигею интересно. Слева хребты вздымаются полого, тайга отступает от реки и луг широкий, заросший травой, угощал нас черемшой и диким луком. Справа берег крутой, хребет - как отрезанный ломоть хлеба, видим сдвиги пород, вершина заросла тайгой. Бурелом, свалившиеся деревья, как на лесозаготовках. И тишина, нарушаемая лишь песней реки, где тропа приближается к берегу.

Один из притоков Чижигея перейти нельзя было иначе как раздевшись и погрузившись в воду по пояс. Это было наше первое крещение водой, сколько еще предстоит перейти рек, необыкновенно холодных и стремительных!

Река круто свернула влево, со всех сторон сходились хребты. Что-то вроде огромной площади, усеянной камнями, следами бурных потоков, от которой, как улицы, расходились долины. На ровной площадке, крыльце под Малым перевалом, остановились на ночлег. Несколько старых костровищ свидетельствовали о том, что место самое удобной, никто не проходит мимо. В протекающем рядом ручье устроили стирку и развесили белье на пихте. Хорошо видно белые головы Гольцов, обогнув их кольцом, мы вернемся в Верхнюю Гутару. Площадка наша удобна, но слишком открыта всем ветрам. Всего за день сделано 20 переправ.

8 июля, воскресенье

Ночью шел дождь и мы плохо спали. Витя ночевал на улице и слегка вымок. К утру небо очистилось, но солнце не показывалось. Дорога к перевалу оказалась неожиданно короткой, и мы оказались наверху раньше, чем ожидали. Тайга - зрелище прекрасное и незабываемое. Никак не привыкнем к красотам края.

Спуск с перевала затянулся до обеда. Постепенно переходя в долину и собирая ручейки в могучий поток, спуск стал стремительным, как сама река. Через каждые 10 метров тропа спускалась на 1,5-2 метра вниз. Все походило на аттракцион или на катание с гор.

В одном чудесном местечке тропа пересекла старую базу геологов. Еще сохранились дощечки с надписями: "Внимание! Опасно! Взрывные работы проводятся с 10 до 20 часов". Говорят, Саяны - неисчерпаемая кладовая, здесь находят все элементы таблицы Менделеева. Взяли на память по кусочку слюды.

Тропа падала вниз и увлекала нас за собой. Ах, какое это наслаждение - жить ощущением нового, ждать за каждым поворотом неизвестного! Идти по хорошей тропе, по тайге дикой и далекой от населенных мест, хорошо с крепкими нервами, отличным здоровьем и неистощимым оптимизмом.

5. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Тишина нарушается лишь шорохом наших шагов и отрывками разговора. Мы поглощаем окружающее: как голодный не может насытиться, так и мы не можем налюбоваться на тайгу, стремимся запомнить каждый миг, каждую сопку, каждое дерево и все вместе. Неожиданно раздается звук низкий, тягучий, похожий на урчание. Остановились, притихли... Звук повторяется и множится. Медведи! Метрах в 150 от тропы, на склоне. Сколько их? Двое? Трое? Чуть ли не на цыпочках бежим от этого места. Долина распахивается. Река, вдоль которой мы идем, впадает в широкую и шумную реку. Это Тагул.

Обедаем у старого кострища. Прямо в береге из ведра сделана русская печь и при желании можно печь в ней лепешки. Для нас это роскошь, достаточно и сухарей. Пересекаем ряд рек, впадающих в Тагул, и выходим на реку Унгайлык. День ясный, тропа легкая, настроение солнечное. Свободно идем вверх и вниз, вверх и вниз. Цветы, порхающие птички... Особой усталости нет. Видимо уже втянулись.

На брошенном пастбище несколько остовов чумов. Одинокая могила оленевода В.А.Кукуека, утонувшего 8-VI-1955г. Вброд шли 22 раза через ручьи и речухи.

Там, где погиб один пастух,
Стоит простой дубовый крест,
И нет ни одного жилья
На много дней пути окрест.
Жарки склонились над водой
И речка вспыхнула огнем,
Как будто ясная заря
Над нею занялася днем.
Идем, спешим вдоль Унгайлык.
Тропа, как молодой олень
Бежит, петляет вдоль реки:
То вброд по камням до колен,
То вдруг припустится скакать
По крутобоким берегам,
То упадет в сырую падь,
То бросит озерцо к ногам,
То, обогнув лесной завал,
На плоскогорье уведет
И затеряется в траве,
В которой радуга поет.

9 июля, понедельник

Ночевали на высоком берегу реки Унгайлык. Земля покрыта мхами, многие цветут, краски от белого до алого, густой аромат. Звездочки, бусинки, букетики соцветий мха, глаз не отвести. Спать на них однако плохо - холодно.

Утро нас встретило чудесное. Небо чистое, воздух прозрачный, солнце припекать начало сразу, видимо славный будет денек. Что мы еще можем пожелать, кроме как: пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будем мы!

10 июля, вторник

Идем пятый день. вчера весь день был жарким, душным. На небе ни одного облачка. Легко было идти вверх по Унгайлык, тропа скакала с берега на берег, берега были столь живописны, что не утомляли взора. Скоро стали встречаться островки снега и целые снежные языки. Небольшими водопадами падали в Унгайлык ручьи. На огромном снежнике мы долго фотографировались, сами раздетые, а ногами попираем снега. Рядом хорошим ориентиром выстроились три могучих кедра.

6. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Вскоре тропа заметно стала снижаться и перед нами открылось обширное пастбище, ограниченное снежными хребтами. Впереди стояли четыре крытых чума, бегали и остервенело лаяли собаки. Оленей не было видно. У одного чума мелькнули и исчезли люди. Мы шли по тропе, а тропа вела к чумам.

Женщина что-то закричала и собаки утихли. Женщине было лет 3-35, старухе лет 50, а девочке 1-12. Мужчин нет, из соседних чумов уехали в поселок, а оленей, 700 голов, угнали на другое пастбище два мальчика-оленевода. Губы у женщин были яркой помаде, одеты нарядно, верно ради встречи с людьми.

Из непродолжительной беседы наши сведения о животном мире значительно обогатились. К многочисленным медведям прибавились волки, рыси и росомахи. Буквально день назад женщин поднял возбужденный лай собак. Возле чумов бродили два огромных медведя, не очень то обращая внимания на собак. Что могло привести их к жилью человека? Тофаларки хорошие охотницы, но этих медведей они только ранили, преследовать побоялись и поэтому раненые звери бродят где-то между сопок, залечивают раны и выжидают случая отомстить людям. Женщины успокоили нас, сказав, что медведи ушли в другую сторону. На реке Доде, куда мы шли, должна стоять база геологов и мы радостно встрепенулись и уже готовы были к встрече с ними.

Мы ушли из стойбища недалеко, сделали привал на обед. Вдоль ручья, у которого мы остановились, стали собирать золотой корень, который показал нам Володя.

Последним со стойбища уходил Витя, женщины напоили его оленьим молоком. Вот хитрюга, любит поесть и ему в этом везет. Из расписанных ему продуктов он почти ничего не купил. Анархист! Одно он не любит, другое не ест. Подошел к этому вопросу вообще так, будто он идет не с группой, сам по себе. Вместо сухарей набрал пряников (!), вместо сахара - халвы (!), вместо шоколада - какао в порошке (!), вместо водки - аспирин (!!!).

Нас это сразу взорвало (девчонок, Володя сдерживал наше негодование). Какое пренебрежение к нам. Говорит, не любит шоколад, а ест и не отказывается, уплетает и сухари и пряники, и тушенку, и колбасу, а мясо вообще не взял. Мы, в знак протеста, отказались от его пряников, ну, иногда, по одному к сухому обеду. Витенька наш ест, не ограничивая себя в тех продуктах, которые несет сам. Поразительно прожорлив. При возможности ел бы, наверное, с утра до ночи, и ночью еще перекусывал. Это нас постоянно раздражало.

Но самое неприятное - это видеть КАК ОН ЗАНЯТ ПОГЛОЩЕНИЕМ ПИЩИ. Не спеша он смешивает в котелке первое, второе и третье или рыбные консервы, халву, пряники, сухари и воды, вообще не задумываясь о несовместимости продуктов питания, и жует медленно, смакуя этакие помои. Сначала мы пытались говорить, возмущаться, а потом плюнули и просто старались не смотреть. В вагоне-ресторане мы с ним просто опозорились. Когда официант сервировал стол, Витя громко попросил убрать вилку, ему де хватит одной ложки, чем вызвал улыбки многих обедающих.

7. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Тропинка убегала вверх. Леса кончились, открылось обширное плоскогорье. Заболоченное, покрытое низкорослыми травами и цветами, оно наклонно поднималось к небу. Тропинку съела вода. Мы выбрали себе ориентир, кусок голой скалы на равнине, и медленно приближались к нему. Сразу за скалой начинался резкий спуск в долину. Впереди, до самого горизонта, тянулись хитросплетения хребтов. Они тонули в голубой дымке, леса, покрывающие их, были синими. Велика ты и величественна, горная страна Саян! Горы, горы, никакого человеческого жилья на сотни километров.

Плоскогорье это располагалось очень высоко, оно перекрывало хребты и долину, из которой мы пришли. Поэтому с трех сторон были горы как бы у наших ног, а слева ощетинилась снегом высокая скала, похожая на драконовы зубы.

Пока Володя ходил в поисках тропы, пока ориентировал карту по местности, мы, сидя на камне, наслаждались созерцанием Саян. Все плоскогорье усеяно мелкими, нежнейших тонов, цветочками. Жаркий воздух насыщен сладким ароматом этих малюток так, что кружилась голова. Мы составляли крошечные букетики, по одному цветочку от каждого вида, прикалывали их на майки и они благоухали у нас на груди... И каждый цветок миниатюрен и четок, просто произведение искусства. Природа поражала нас своим разнообразием. Ничто не повторялось. Боже, какое это счастье - видеть все своими глазами.

8. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Долины расходились веером. Выбрав нужную нам, мы не спеша стали спускаться. Тропы не было, но нас это не волновало. Рано или поздно тропа должна была возникнуть из болота. Спускались, спускались - тропы нет. Бросили рюкзаки, достали карту. Мы с Валей пересекли долину поперек, но тропы не обнаружили. Хорошо было идти в шортах по плоскогорью, а здесь заросли карликовой березы исхлестали наши нежные тела до кровоподтеков.

Ручейки, вытекающие из болота, превратились в могучую реку. Сейчас она была не широка, но русло ее, усыпанное огромными валунами, было шириной метров 50, а берега поднимались на 3-4 метра. Ужасен вид этой реки после дождей или снеготаяния, необузданная стихия.

Пошел пятый час вечера, где-то слышались взрывы, геологи работали на реке Дода, даже прострекотал в стороне вертолет. Во все стороны разбегались звериные тропинки, тоненькие, но хорошо видимые. Тайга была непроходимая и стояла стеной. Свалившиеся деревья дыбились баррикадами, вздернутые корневища косматыми стенками появлялись то здесь, то там. Корни переплелись в загадочные символы и казались чудищами. Под каждой корягой нам мерещились зверюги.

Мы поняли, что плутанули, проскочили мимо тропы. Вслух подбадривали друг друга, шутили, а внутренне все сжались от тревожной тишины вокруг. Чтобы избежать случайной встречи со зверьем мы часто покрикивали: "Хоп-хоп-хоп". Так нас научили пастухи.

Солнце садилось за гору. Володя решил повернуть назад, найти седловину хребта и перевалить самостоятельно. Звериными тропками набирали мы высоту. Не описать нашей радости и ликования, когда на перевале мы вышли наконец на тропу. Внизу раскинулась долина реки Дода. Где-то там база геологов, пастухи с оленями. До наступления ночи еще успеем спуститься вниз. Ура! Ура! Напряжение спало, силы удвоились.

Когда мы искали тропу и сигали через завалы, Мила неудачно спрыгнула и вывихнула ногу. Идти ей стало труднее. И все же мы на одном дыхании спустились с перевала. Мы жаждали встречи с геологами, просто видеть их, просто говорить. Наш маленький коллектив, оказавшийся среди тайги, стойко боролся с одиночеством, окружающим нас. После шумных городов мы наслаждались тишиной и покоем. Но отказать себе в удовольствии видеть людей, общаться с ними, мы не могли. Временами нам казалось, что слышим лай собак и шум голосов, но это оказались лишь шутки Доды. Впервые через реку шли по широкому бревну, без страховки. Внизу вода, вскипая пеной, старалась лизнуть наши ноги, от каждого шага дерево вздрагивало и покачивалось. Навыков хождения по бревнам у нас еще не было.

... И никого мы не встретили. Поляна походила на ухоженный газон, травка была ровная, ярко-зеленая и мягкая. Столько волнений выпало нам в этот день, что мы, усталые, сразу легли спать.

Светлая ночь была тепла и очаровательна. Огромная желтая луна близилась к полнолунию. Меж деревьев мелькали загадочные тени, похожие на привидения.

Сегодня мы должны дойти до Агульского озера, переход предстоит большой и сложный.

11 июля, среда

Шестой день пути.

Вчера хотели дойти до Агульского озера, но это было невозможно. После ночевки на берегу Доды мы отправились по хорошей тропе дальше. Почти рядом обнаружили несколько загонов для оленей, в одном даже висел самодельный рюкзак из шкуры оленя, полушубок, кнут и еще что-то, но людей и оленей не было.

Не останавливаясь мы шли дальше. Тропа медленно ползла вверх, к перевалу, время от времени взлетая на невысокие холмы. Лес стоял стройный: лиственницы, пихты. День ячный, жаркий. Оранжевые жарки, медовые золотые корни, обилие желто-красных цветов. Несколько раз пересекли речку, которая неслась к Доде. Долина заметно сужалась, речка стала ручьем, над лесом стали просматриваться голые вершины.

Ветра не было и лес стоял изумительно тихий, величественный. Яркие цветы исчезли, зато появилось великое множество синих и голубых колокольчиков. Когда чашечки открыты, то внутри видны мохнатые синие звезды, большие и прекрасные. Потом и эти цветы исчезли, зато раскинулось море анютиных глазок. Лес кончился, начались нескончаемые заросли карликовых берез.

Если посмотреть назад, то отчетливо видно, как высоко мы поднялись, справа и слева - голые острые скалы. Расстояние в горах обманчиво, иногда кажется идти далеко - ан, нет, дойдешь быстро, в другой раз думаешь - это совсем рядом, а и за день не доберешься.

Ручеек исчез, появился снежник. Тропинка бежит вверх. В одном местечке решили отдохнуть, но не тут-то было: замучили оводы. Мхи, мхи... Тропа выскочила на заболоченное место, временами теряется. Наконец виден перевал. Нужно резко подняться по каменистым осыпям вверх, о тропе лишь догадываемся, и ползем то по камням, то по снегу. Каменистые глыбы всех форм и размеров. Сигаем по ним почти уверенно.

Все, перевал взят. Сзади сглаженные Западные Саяны, впереди острые снежные вершины Восточных Саян. Агульские Белки, так называются эти белоснежные громады. Где ты, загадочный агул? Когда мы тебя увидим? Володя сказал, что идти нам по пяти вершинам, а там, у обрыва, упадем и будет Агул. Вот здорово!

Обедаем на перевале, стараемся спрятаться за камни, но спрятаться некуда. Здесь встречаются ветры, дующие с долин.

Начинаем спускаться. Теперь, кажется, Агульское озеро должно быть рядом. Мы убедили себя, что оно должно быть рядом, совсем близко, поэтому идем упорно, теряя и находя вновь во мхах тропу. Хочется пить, но воды нет. Плоскогорье покрыто высокими сухими мхами, иди по ним неудобно. Мох серый и камни серые, расщелин и трещин сразу не заметишь. В одном месте тропа опустилась вдоль хребта, чтобы дальше подняться на него, но огромный ледник перекрыл тропу, ни обойти, ни залезть. Пришлось карабкаться круто вверх.

Над долиной реки Дода, откуда мы ушли, стали собираться тучи, громыхнул гром. Интересно было смотреть, как тучи собираются со всех сторон в кружок, вытянувшись и столкнув морды. Молнии озаряли этих сказочных чудищ. А мы бежали и бежали.

Вскарабкавшись по тропе на пятую гору мы стали ждать появления обрыва. справа гора резко обрывалась вниз, и там, далеко в глубине, текла река Болотная. Долина ее была узкая и мрачная. Тонкая перемычка, усеянная глыбами, вела к другой вершине. И слева и справа головокружительные обрывы, резкий ветер. Уже темнело, когда мы увидели в долине кусочек Агульского озера. Ура! Ура! Ура! Решили обязательно дойти.

Солнце закатывалось за гору, когда тропа резко побежала вниз. Мы устремились по ней с радостью. Тропа падала все круче и круче, вертясь и влево и вправо, ныряя под завалы огромных деревьев. Мы скакали как олени, весело переговариваясь. В темной траве тропа была видна хорошо, она серпантином шла по склону, под углом градусов в 60. Внизу расстилалась тьма и нам все время кажется, что спуск должен окончиться. Мы спускались очень долго, но конца спуску не было. Нервничали, устали, хотелось спать.

До полдня путь шел вдоль реки,
Потом по гребешку горы.
Собрались тучи за спиной
И гром гремел уже вдали.
А нам хотелось в этот день
Удачный сделать переход,
Поставить наш походный дом
На берегу Агульских вод.
Теряя, снова находя тропинку
В бесконечных мхах,
С шестой горы начался спуск
К Агулу в синих берегах.
Но день прошел и ночь близка.
Туман и сумерки слились.
Тропа и путники на ней
Безумно в ночь и вниз неслись.
Крутой обрыв и серпантин
Струящийся в траве тропы.
Мы шли и шли, и в темноте
Не замечали высоты.
Лишь звезды синие вверху
Нам, запоздавшим, лили свет.
До Агула рукой подать, Да только сил идти уж нет.
Мы ночевали на тропе,
Чтоб утром не искать пути.
... И до Агула мы дошли,
Хоть нелегко было идти.

Мы до того устали, что буквально нас качало из стороны в сторону. Первый с фонариком искал тропу, а мы шли уже на голос, главное не потерять направление.

Спустились на ровное место и решили ночевать прямо на тропе. Слева шумела река, но шум был далеким. Проснулись лишь в 11 часов дня. День стоял солнечный, а вокруг раскинулась березовая роща. Оглянулись на спуск и обомлели, гора круто вздымалась над нами. Боже, днем мы наверное спускались бы осторожнее, ибо видели бы спуск, всю степень риска, а ночью прошлись по нему стремительно и бесстрашно. Володя сказал, что гора высотой метров 400-500. Подумать страшно. Вновь переживали спуск. Но братцы, Агульское озеро-то рядом! Вперед! И мы отправились дальше.

Слева грозно шумел Малый Сигач, ревел и бесновался. Пару раз река прижимала нас к скалам и нам приходилось быть альпинистами. Володя влез без рюкзака и вытащил нас на веревках. Володя подогревал нас, вот-вот должен быть Агул, и мы неслись как на крыльях.

Прошли отличную стоянку, вышли на правый рукав реки Малый Сигач, на противоположном берегу, на мысочке у лесочка, увидели столб с железным щитом. Ура! Дошли! Взявшись за руки вошли в студеную воду и боком-боком, по-таджикски, перешли на другой берег.

Читаем: "Государственный заказник Тафаларский".

ЗАПОВЕДЬ ТУРИСТАМ:

1. С оружием, собаками и буйным диким нравом - хода нет.
2. Официальное знакомство с охраной (регистрация на кордоне на озере Агульском) - обязательна.
3. Остановку на ночевку и тем более на дневку делать там, где разрешит охрана.
4. Живые деревья, их ветви - неприкосновенны.
5. Огонь разводить только на старых кострищах.
6. Сушняк для костра и кольев можно брать, но так, чтоб пня не оставлять.
7. Вплавь по озеру и рекам можно только на байдарках или надувных средствах, деревянные плоты запрещены.
8. Пеший путь по реке Б.Агул и остановки - только по правому берегу.
9. Места стоянок за собой прибирать как операционную палату.
10. Беречь деревья, травы и цветы, зверей и птиц стараться не тревожить.
11. Память о себе оставлять только добрую и полезную для других.
12. С добрыми намерениями - добро пожаловать.

Немного идем по тропе и через протоку выходим на остров. Лезем через густые заросли тонких ив и выходим на песчаный берег. Вот оно, свершилось! У наших ног необыкновенное озеро Агульское. Какое красивое слово, звучное и таинственное. Здравствуй, Агул!

Нужно перебраться через Сигач. Володя здесь был в прошлый раз и река была проходима. Мы остаемся на берегу. а Володя смело шагнул в воду. Шутя и радуясь тому, что дошли, стали следить за Володей. Увидели, что Володю подхватил и понес поток, значит глубоко. Володя нырял под рюкзаком и старался выбраться на мелководье. Скоро ему это удалось и он поднялся на песке. Да, лезть в воду не зная броду, мы не решались.

Ланкастер рванулся найти удобное местечко. Оставив рюкзаки на песке, он стал искать брод и вышел к Володе изрядно искупавшись. Мы, как леди, ждали, что предпримут наши джентльмены. Ждать приходилось, мирясь с небольшим неудобством, нас зажрали оводы. Трупами убитых насекомых мы усеяли песок, но сотни новых впивались в наши нежные тела. Мы прыгали, махали руками и ногами, хлестали себя и друг друга хворостинками, но от оводов это не спасало.

Неожиданно увидели на берегу лодку. Нас тоже заметили. Лодка приближалась к берегу. Егеря! Хорошо это или плохо? Что сулит нам новое знакомство, мы еще помним строгий завет туристам.

В лодке сидели два длинноволосых парня, они поговорили с ребятами и уплыли. Володя дал нам знать, что ребята перевезут нас в лодке, мы должны подождать.

Новый юноша. Мы заволновались, засуетились в поисках вечерних туалетов. Едва успели отмыть с себя кровь раздавленных слепней, как послышался стук мотора и в берег носом ткнулась лодка. Молодой человек был темноглаз, темнорус, с козлиной бородкой, роста невысокого. Мы с шутками кинули барахло на днище лодки, сиганули сами и через минуту соединились со своими спутниками. Володя поехал на кордон отмечаться, а мы остались разбивать лагерь. Завтра у нас будет дневка.

Здравствуй, Агул! Волны медленно накатывались на песок. Мы бегали и вели себя как расшалившиеся козлята. Искупаться я не решилась, а Мила с Валей совершили водное крещение в высокогорном озере. Хорошо!

Вернулся Володя. Рассказал, что старшего егеря нет, он в Нижнеудинске. Ребята - младшие егеря, учаться заочно в институте охотоведения. Узнав, что мы почти все с высшим образованием, они попросили помочь им решить контрольную по высшей математике. Володе неловко было отказаться и он дал согласие.

Небо стало серым, пошел дождь, мы залезли в палатку. С нетерпением стали ждать вечера, когда обещал приехать егерь. Интересно, попадем в жилище настоящих лесных людей, а может и останемся там ночевать, а может быть нас угостят рыбой. Вот было бы здорово. Мы размечтались, разболтались. Только бы дождь кончился.

Судьба улыбнулась нам. Тучи разошлись, небо посветлело, озеро успокоилось. Приехал парень, звали его Коля. Под высокой скалой стояло хозяйство егерей: домик, пакгауз, навес, сарайчики. По берегу носились несколько собак, громко лаявших. Они радостно кинулись к нам, когда мы сошли на берег, лизали руки и заглядывали в глаза. Люди здесь бывают редко и нам были рады все.

Второй парень, высокий и крепкий, с красивыми волосами в крупных кольцах, был молчалив и преисполнен достоинства. Звали его Петей. Он жил в другой избушке, километрах в 70-ти от этой и пришел в гости к Коле. Пока мы рассматривали внутренне убранство лесовиков, они готовили ужин.

Все нас удивляло в этом доме, ничего лишнего здесь не было. Три широких топчана стояли у стен, покрытые одеялами из шкур, полки с посудой, книгами, рыболовными снастями и еще бог знает с чем, два стола, один для еды, другой с книгами и тетрадями для занятий, железная печка. На мостках, при входе в избушку, сохли шкуры волка, песца, еще какие-то неопознанные нами. На стене висели различные ружья, штук 7-8, и даже с оптическим прицелом.

Да, это был удивительный ужин для нас! Копченая рыба, жареная и вяленая изюбрятина, настоящее деревенское сливочное масло, свежий ржаной хлеб. Это был пир для нас, объеденье. До 2-х часов ночи решали задачи по теории вероятностей, спорили, искали верные варианты. Мила с Витей решать отказались, сначала они рассматривали панты, потом стали кимарить. Мы с Милой смеялись, это было веселее, чем решать задачи, и мужественно боролись со сном. Потом остались ночевать в избушке. Кто мог подумать, что это случится. Чудно!

12 июля, четверг

День седьмой. Проснулись рано, мальчишки спали. Выбрались на берег озера. Утро было чудесное. Из-за гор поднялось жаркое солнце, на озере лежала тень от хребтов, мелкие волны накатывались на берег. Собаки, довольные тем, что мы их не гоним, радостно скулили и вертелись вокруг нас, стараясь лизнуть прямо в лицо. Потом проснулись мальчишки. Решено было в этот день ехать на рыбалку. Коля держал себя гостеприимным хозяином, старался доставить нам массу удовольствий. Возможно он просто стосковался по человеческому обществу.

Пока мы варили на своем острове завтрак, Коля отвез вверх по реке Петю, тот отправился в свою избушку. Оба парня молодые, года по 22-23, отслужили в армии. Коля всего полгода работает егерем и мы первая группа, которую он встречает в своих владениях. Еще вчера они привезли нам рыбу из которой мы сварили чудесную уху.

Легко одетые и босые мы ступили в лодку и поехали на рыбалку. Мы почему-то решили, что едем на пляж, что там песочек. Плоскодонка великолепно бежала по реке, мимо плыли берега, заваленные лесом. Мы предавались созерцанию. Дальше на лодке ехать было нельзя, пороги. Коля причалил лодку и мы по тропинке стали подниматься вдоль берега. Вот дураки, ругали мы сами себя, отправились в тайгу голые и босые. Идти было очень колко и смешно.

Коля расставил нас в самых удобных местах, где рыба ловилась чаще и помногу. Прямо на берегу лежали трехметровые удилища. Большой Агул несся громко и стремительно. О том, чтобы переправиться через эту реку не могло быть и речи, это все равно, что пойти на самоубийство.

Нам с Милой досталось очень славное место, поток бил под берег, огибал камень и образовывал небольшую заводь. На дне, метрах в двух под нами, в тени камня, лежали три толстых, жирных хариуса. Но видит око, да зуб неймет. Все наши попытки поймать их обречены были на провал. Длинное удилище цеплялось за низкие ветки пихт, стоявших прямо за нашими спинами и нависавшими над рекой. Леска повисала на лапах пихт, червяк болтался перед нашими глазами, покачиваясь над водой. Дотянуться до него было трудно. Сплошной юмор. Кончилось тем, что мы устали бороться с удочкой, уговаривать хариусов цепляться на крючок, собирать в кучку два расползающихся червяка. пару раз мы даже стукнули заманчивых хариусов грузилом по головам, но они лениво повернулись к нам хвостами. Игнорируют. Бросили все и сели на камни загорать. Коли не было, пришли Володя с Витей и еще долго пытались ловить наших упрямых хариусов. Посидели и с Валей, упорно пытавшейся поймать что-нибудь. Вернулись в лодку и смотрели в чистую воду. Расчудесное это занятие - наблюдать реку. Столько неожиданностей можно обнаружить. время от времени мы протяжно кричали: Агул, Агул.

Вернулись Валя, Володя и Виктор. Коли нет как нет. Мы устали его поджидать. Комарье нас зажирало, хотелось есть. Солнце клонилось к закату, когда появился Коля. Он поймал единственного хариуса и ему было неловко перед нами.

Разместились в лодке и Витя преждевременно оттолкнулся от берега. Нас понесло на камни, поток становился неумолимым. Коля едва успел завести мотор. Могла выйти пренеприятная история. Долго ругали Ланкастера. После обеда опять поехали к Коле решать задачи.

13 июля, пятница

День путешествия восьмой.

Сквозь сон слышен настойчивый гул, он то ослабевает, то нарастает. Откуда он происходит, понять трудно, но гул настойчиво лез в уши. Просыпаюсь и вижу, Коля резко подскочил с кровати и выбежал во двор, как спал, в одних плавках. Метнулся в избу, опять выскочил. До сознания доходит, что гул - это шум винтов вертолета, который кружит над нами и не может сесть. Проснулись девочки, подняли ребят. Мы уже наслышаны о чудачествах хозяина дома и поэтому слегка смущены Колиным гостеприимством, боимся, как бы ему за нас не попало.

Со сна, еще полусонная, Мила выходит на крыльцо. солнце слепит глаза и она садится на ступени. Обрадованные псы лижут ей лицо, глаза , щеки, губы горячими шершавыми языками. Мила отбивается от них руками, открывает глаза и видит вертолет, висящий над крышей буквально в 3-4-х метрах от себя. Она пугается и пятится задом, захлопывает дверь, будто вертолет пытается влететь в избу. Нам смешно.

Однако вертолет приземлился, мы высыпали на берег и с напряжением следим за небольшим человечком, суетящимся у вертолета. Растет гора вещей, извлекаемых из раскрытого брюха железной стрекозы. Все, вертолет поднимается, вздымая вокруг вихри, по озеру пошла волна. Мы целиком заняты наблюдением и ожиданием главного егеря, поэтому не вытащили плоскодонку и она затонула. Все это сильно рассердило мужчину. он глянул на нас и зло сказал: "Что варежки разинули, вертолета никогда не видели!?".

Мальчики полезли в воду за плоскодонкой. Коля и егерь стали разбирать мотор. Мы, как стайка испуганных олених, метались от берега к крыльцу, не зная, что нам делать и как улизнуть отсюда. Единственное средство сообщения, плоскодонка, была загублена.

Мужчина был головаст, роста среднего, чуть припадал на ногу, был чуть горбат, но это походило на сильную сутулость. Глаза колкие и суетливые, глядеть в них стоило большого труда, они бегали и метались сразу во все стороны. Были ли они зеленые или карие, сказать трудно, но светлыми и добрыми они нам не показались. Мы представляли его себе маленьким лесным дьяволом. С большой скидкой он произвел все-таки приятное впечатление и наши языки долго еще перемалывали ему косточки.

Чтобы как-то занять себя и не мотаться бесцельно, пошли решать задачи. Приведя в порядок мотор, егерь вывез нас на остров, оставив заложниками Валю и Володю. Мы сварили завтрак, поели и пошли с Милой загорать. Нашли длинную косу, обдуваемую ветром. Здесь не было оводов и комаров. С одной стороны плескалось озеро, холодное и сильное, с другой стороны - относительно тихая заводь. Окунувшись в теплую воду мы голышом растянулись на Витином пологе. На единственный кустик, росший рядом, мы натянули как флажки наши купальники.

Хорошо лежать на солнце, подставив свое тело его горячим лучам. Раскаляясь, мы осторожно входили в воду, блаженствуя при этом невероятно. Мы перестарались, сожгли все нежнейшие места.

После обеда занялись подготовкой к дальнейшему путешествию. Собрали все продукты, развесили их и подсчитали. Володя слегка изменил маршрут. Нам предстоит пройти 120 км, это дней 8-10. Продуктов у нас на 10 дней, вес их сократился ровно вдвое.

9. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

С некоторым страхом ожидаем приезда Коли. Мне и Володе нужно дорешать раздел "Корреляции", кроме того вечером я постригла Колю, стрижка получилась отличная, но мы не успели побрить шею. Теперь уже некогда. Коля с шефом уехали далеко по Агулу ставить сети. Озеро глубиной до 100 метров, длиной 10 км.

После ужина мы все посмеивались, что задачи не все решены, подтрунивали над боссом Коли, Давидом Митрофановичем. Коля рассказал нам о нем анекдотичные были и мы прибавляли еще кое-что от себя.

Свечерело, солнце село за горы. Длинные тени скользили над гладкой поверхностью озера. Небо было еще светлым, а вода зелено-синей.

Давид Митрофанович держался почти любезно, если можно так выразиться, нас даже угостили ужином и мы принялись вслух решать, докапываться до истины. Давид Митрофанович лег спать и спал как ребенок, причмокивая и бормоча что-то во сне. Мы сидели где-то до 2-х ночи, а потом Коля повез нас на плоскодонке через озеро. Лодка шла ровно, шест легко скользил в глубину. Ночь была великолепная, сказочная, такая ясная, звездная, теплая и мягкая, тихая и бесконечная.

Прекрасен вид ночной порой,
Когда Луна во всей красе.
Бежит серебряная зыбь
Через Агул к большой косе.
Там, среди ивовых кустов,
Друзья в палатке крепко спят.
В Сигач-реке плеснет таймень
И в глубину уйдет опять.
Такая тишь.. Такой простор...
Агул в своем величье прост.
От плоскодонки по воде
Алмазный блеск разбитых звезд.

14 июля, суббота

День путешествия девятый.

Утром, по договоренности с Колей, мы стали его поджидать. Он хотел подбросить наши вещи на другой конец озера, а мы налегке пройдемся по берегу. Егеря уехали ставить сети и мы уже отчаялись дождаться их. Однако, ближе к полудню, подъехал сам Давид Митрофанович, уверил нас, что перевезет наши рюкзаки, что мы можем смело идти берегом, гуляючи, что идти здесь 2-3 часа и что брать еду нам не надо. Мы, простаки, поверив этому, с легким сердцем и желудком отправились в путь.

Вышли на тропу и весело пошли по склонам вверх и вниз, причем зигзаг шел не только в вертикальном направлении, но и в горизонтальном, во всех плоскостях. Наблюдали смешных гномиков-бурундучков, любопытными глазами те следили за нами. Без рюкзаков казалось идти легко, но потом и такой путь стал изнурительным. Этот отрезок пути весьма труден для прохождения. Мы шли больше 2-х часов и дошли лишь до середины пути, реки Восточной. Здесь мы услышали стук мотора, сначала приближающегося, а потом удаляющегося. Значит егеря увезли наши рюкзаки, а мы дать знать им о себе не могли. Шум реки заглушал наши крики, густой лес поглощал и наши сигналы и шум реки. Хорошая звукоизоляция. Ситуация!

Было послеобеденное время, хотелось есть, но есть было нечего. Раз нечего, значит нечего. Тут выяснилось, что Витя, божий человек, взял банку тушенки, потом он у нас пропал и мы нашли его через полчаса, жующего пряники. К концу путешествия у нас не хватит по подсчетам одной банки тушенки и мы невольно положим ее на его совесть. Может это и не так, доказательств у нас нет, но и банки тоже не стало.

Примерно через 1,5 часа мы услыхали стук мотора. Лодка вернулась на кордон. Настроение у нас упало. Идти еще долго, очень долго. Путешествие вылилось в 8-часовую ходьбу бесконечных спусков и подъемов. Временами мы теряли тропу и искали ее упорно, с наслаждением находя в зарослях высоких мхов и трав. Сразу видно, что этими тропами редко пользуются. Вырвавшись вперед с Валей мы бросали свои тела на мягкие душистые мхи и отдыхали, наслаждаясь покоем. Наконец интуитивно мы догадались, что начался последний спуск. впереди виднелась большая река Мысовая, в устье которой, по договоренности с Колей, нас ожидали рюкзаки. Продираясь через завалы и заросли мы очень спешили, уже темнело, а в темноте искать вещи очень трудно.

Вышли на берег, кинулись туда-сюда, рюкзаков нет. Мы опешили. Стали искать брод через Мысовую, а вдруг на другом берегу наши вещи? И тут мы услышали моторку. Радостные метнулись к берегу, закричали, зааукали, но лодка ушла далеко и не подавала нам сигналов. Мы знали только, нам надо привлечь внимание людей в лодке. Боясь остаться незамеченными, разложили на берегу костер, в густых сумерках вспыхнули яркие язычки пламени. Огонь произвел магическое действие и вскоре подъехал Давид Митрофанович, велел затушить костер и разбросать поленья, что мы и поспешили сделать. На радости воду носили собственными сапогами, ноги давно уже были промочены. Позднее выяснилось, что в лодке нас заметили сразу, но Давиду Митрофановичу доставляло большое удовольствие видеть смятение голодных и замерзших людей, слышать их растерянные крики о помощи. Забавный спектакль для дикаря.

Остаток пути проделали по воде, около 2-х км, с ужасом взирая на неприступные берега озера. Конечно, мы не дошли бы сегодня. На берегу лежали миленькие рюкзаки. Скорее переодеваемся и переобуваемся в сухое и теплое.

Немного погодя из зарослей вышел Коля, наблюдавший лося. Он был смущен и мы поняли, что ему неловко за своего шефа и в истории с рюкзаками, и в истории с переправой. Ведь они самовольно изменили место, оговоренное для рюкзаков. Володя и Коля обменялись адресами и мы, возможно навсегда, расстались с Колей Водниковым. На прощание он нам сказал, что обычно группы идут вдоль берега 2-3 дня, о чем мы догадались уже сами. Уезжая Давид Митрофанович дал нам последние инструкции, как себя вести в тайге и пообещал приехать утром.

15 июля, воскресенье

День путешествия десятый.

Утро выдалось серое, просыпаться не хотелось. В нашем бабьем царстве побеждает слабый пол, поэтому, заслышав шум моторки Давида Митрофановича, из палатки выползает Володя, а мы получаем возможность понежиться еще.

10. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Володя и Давид Митрофанович уезжают проверять сети, поставленные накануне егерями. Застыдившись своей лености выползаем и мы. Рядом на дереве объявление в застекленной рамочке, вечером мы его не заметили. Здесь кончается заказник. Давид Митрофанович щедро дарит нам налимов и хариусов, славная будет уха. Мы прощаемся. он уплывает на кордон, а мы уходим дальше.

Идем под мелким дождем, справа основное русло реки Большой Агул. Место болотистое, тропа теряется, видимость скверная, ориентироваться очень трудно, все в тумане. Елки, елки, рыжая трава.. Негромко тянем песню: "Сырая тяжесть в сапогах, роса на карабине, кругом тайга, одна тайга, и я посередине". День настолько однообразный, что потом, вспоминая о походе, он у нас начисто выпадал из памяти.

Ночевали под большой пихтой, выбрав местечко посуше. Внизу бушевала река, зажатая крутыми, выточенными временем и водой, берегами. Место было обворожительное, выгляни солнышко - и ты вообще бы обалдел от красоты. Река делала крутой поворот, вода настолько прозрачная, что незаметно, где кончается берег и начинается река. Легко можно оступиться и упасть в воду. Быстрое течение вокруг выступающих камней поднимает кружевные манжеты брызг, в солнечную погоду здесь наверное, стоит вечная радуга. Место под палаткой было ямой, да еще во мху. К утру мы так придавили друг друга, что почти не отдохнули.

16 июля, понедельник

День путешествия одиннадцатый.

Небо облачное. Окрестности не просматриваются. Дождя пока нет. сами полусухие. Вчера переходили ручьи крупные - 14 раз, а реку Безымянную даже с помощью веревки.

Переправа по бревну
Внизу осколки рыжих скал
И разноцветных валунов,
И дико скачущий поток
В тяжелой пене бурунов.
Страхуешься. От рева вод
Едва товарища поймешь,
И по свалившейся сосне,
В подошву шириной, пройдешь.
И оглянувшись на того,
Кто лишь готовится идти,
Ты радостно махнешь рукой,
Желая легкого пути.
И будешь взглядом повторять
Его движенье, каждый шаг,
Готовый броситься помочь -
Руку подать, схватить рюкзак...

Пообвыкли мы уже и оборзели. Идем через реки не раздеваясь: выйдем - сапоги не переобуваем, поднял ногу - сколько вылилось, столько и вылилось. Сегодня переходили реки 15 раз, в том числе и основные притоки Большого Агула 3 раза.

11. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

После обеда выглянуло солнце, мы очень обрадовались и приободрились. До этого Витька у нас потерялся, ушел и все тут. Четкой тропы не было: куда он делся, где его искать? Кричали, кричали, сорвали голоса, а он не отвечает. Зараза! Потратили 2 часа лучшего времени на его поиски, собрались побить его даже, но, увидев его лицо Святого Луки, его чистые невинные глаза, не смогли. Хорошо что жив.

Пару часов шел дождь и мы промокли насквозь. Вышли под скалистый берег реки, потеряли тропу. Сунулись последний раз через заросли ивняка и лопухов в Агул, перешли. Дождь не кончается. Огромные лиственницы, в несколько обхватов, стоят и лежат навалом, не обойдешь. Под лиственницами сухо, хвоя мягкая и теплая. Переодеваемся и ликуем по поводу сухоты, радуемся предстоящему ночлегу.

12. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Наш берег низкий, а противоположный высокий с каменными осыпями. Вода бьется с шумом и яростью, проносясь под подмытыми исполинами. Мы на естественном плоту, всюду вода. Лиственницы сухие, клоки сухих мхов бородами свисают вниз.

17 июля, вторник

День путешествия двенадцатый.

Ночью было холодно, но утром поднялось солнышко. Легкий туман висит среди наших великанских лиственниц. Почти сразу вышли на тропу. Дорога бежит упрямо вверх, чувствуем, что идем к перевалу. Карабкаемся среди камней, встречаются стоянки, значит мы на правильном пути. Все очень хорошо. Настроение превосходное. Весело напеваем песню о тайге: "И десять дней и двадцать дней ей нет конца и края. Олений след, медвежий след вдоль берега петляет". Очень много следов, оставленных малыми козочками. Володя показывает две вершины, между которыми лежит наш перевал. Скачем вдоль Агула с берега на берег.

Лес кончился зарослями кустарника. Четкой тропы нет. Перевал хорошо виден. Справа и слева дико поднялись остроконечные хребты: справа - 2398, слева - 2432 метра. Склоны крутые. голые. Синее небо и серо-коричневые камни. Радуга высокогорных цветов. От них на душе так весело! Сплели фантастический венок, ой, как красиво!

Без особых усилий берем перевал, он оказывается лишь первой ступенью. Здесь круглое синее озеро, из него берет начало река Агул. Озеро имеет внутренний сток. Со всех сторон горы, дуют ветры, растут только мхи. Вторая ступень - снежные язычки и камни. Идти легко. Тропа плавно набирает высоту, огибая еще одно озеро. Душа парит на крыльях, идем одухотворенные. В одном месте нога соскользнула и пришлось мне прокатиться метров пять по ледничку, успела притормозиться. Терять высоту не хочется.

Наверху снежные склоны и опять-таки круглое озеро, дно и берега которого ледяные. Свет, преломляясь, кажется фиолетовым и ярко сине-зеленым. Все необыкновенно. Но дело идет к вечеру, а перед нами третья ступень. Берем свободно, тем более, что она невысокая. Весь перевал взят в темпе, без осложнений. Видим тур и лезем к нему. Впереди и сзади зеленеют долины. Ура! Ура!

Сняли записку уфимцев, прошедших здесь в августе 1972г. Уфимцы шли навстречу нам, а следом за нами шли куйбышевцы, из авиационного института, они сняли нашу записку. Но об этом мы узнали гораздо позднее, вернувшись домой. Два раза встречали свежий медвежий помет, многочисленные следы коз и оленей.

Перевал спускается снежными языками. Спускаемся засветло. Заночевали на реке Ванькина, под перевалом. Разноцветье великое. Ночь стояла тихая, луна полная. Дикие вершины остроконечных хребтов охраняли тишину. Много позже, вспоминая о походе, я пришла к выводу, что права поговорка: "Дуракам везет". Мы зачастую не соблюдали элементарных правил, без страховки лезли куда кто хочет, лишь бы побыстрее достичь цели, и все вернулись живые и здоровые. Это чудо.

18 июля, среда

День путешествия тринадцатый. Ночь была нехолодная, но со снежников здорово тянет. Кругом пышные ковры цветов. Утро выдалось серое, а у нас по плану перевал.

Приснился хороший сон: видела Машеньку и Гошу. Соскучилась по дому, готова бежать сквозь эти дикие горы, лишь бы поскорее вернуться.

19 июля, четверг

День путешествия четырнадцатый.

Расстояние в горах обманчиво. С перевала долина нам казалось столь далекой, что спустившись в нее за 2 часа, мы изумились этому. У озера река Ванькина поворачивала вправо, а нам нужно было попасть на второй приток этой реки, в другую долину. Полезли через склон хребта, поросший лесом. Спугнули медведя. Лежка была в диаметре 1,5 - 2 метра и свеже-сломанные стебли сочных трав указывали, куда он ушел. Напуганные воображаемыми размерами зверя, подхватились и сиганули вверх, где лес уже кончался и пространство проглядывалось. Нам казалось, что медведь следит за нами из чащи. Этот псих Ланкастер отстал и один искал встречи с медведем, чтобы сфотографировать! Господи, сколько этот человек трепал нам нервы!

Никогда не видела такой красоты. Цветы выше головы и стоят стеной, повались на них - не сразу прогнуться под тяжестью тела. Тропа вилась и перебегала по провисшему снежному мосту на тот берег. Первым пошел Володя, мы осторожно и с интервалом следовали за ним. По карте перевал справа, но перед глазами хребет. Далеко же впереди перевал ступенями поднимается и уходит за горы. Поспоривши, сунулись на перевал, но передумали и вернулись. Заночевали ввиду хребта и перевала. Выбиваемся из графика движения.

20 июля, пятница

День путешествия пятнадцатый.

Ночь была ясная, полнолуние, мы ожидали хорошей погоды. Утро выдалось солнечное. Окрыленные мечтой одолеть перевал, мы поднимались быстро и ловко. Приблизительно через 2 часа вершины гор затянуло облаками и на снежники лег туман, плотный, видимость 1,5 - 2 метра. И так быстро туман на нас опустился, что мы вынуждены были остановиться. Висим на склоне. Голос тонет в молоке. Изморось. Куда идти? В какую сторону? Чуть не придавили хвост маленькому медвежонку, мелькнул темным пятнышком. Следы с ладошку, шаг маленький. Где-то рядом гуляет и грозная мамаша.

Полная неопределенность. Ждем уже 2 часа. Дождь съедает следы, мы промерзли до костей. Начинаем промокать. Володя принимает решение. Пока следы видны, возвращаемся по ним. Спускаемся быстро. В долину туман еще не опустился, но ветерок заносит и сюда его рваные клочья.

Под нависшим огромным валуном проводим совещание. Ждать, когда сойдет туман нельзя, нет у нас ни времени, ни продуктов. Контрольные сроки стремительно сокращаются. Решаем идти на реку Казыр. По нашим данным это 90 км, срок - 4 дня. Д-а-а, если учесть, что за весь вчерашний день одолели лишь 15 км.

13. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Бросаем все, что можно бросить. Ничего лишнего. Нам нужно экономить силы, нужно увеличить скорость передвижения. Эх, туман, туман! Эх ты, непокоренный перевал!

Обманул нас веселый день,
Радость близкая болью стала:
Набежала облака тень,
Ветер взвыл, словно волков стая.
Закачалась вершина горы,
Белой гривой туман затряс,
Опустился сплошной стеной
Перевал закрывая от глаз.
И никто угадать не мог
Где вершина, а где обрыв,
Чуть зловеще сомкнул кольцо
Ледников грязно-белый массив.
Никого. Нервы сжаты в кулак,
Промедленье грозит бедой.
Вниз, в ущелье пришлось идти,
Чтобы жить и ждать встречи с тобой.

Идем знакомой дорогой, только небо низкое, идет дождь. Спускаемся к озеру на реке Ванькина, оттуда вчера начали дорогу на перевал. Кстати, перевал тот вел на реку Сигач, а не на Гутару. К Гутаре же нужно идти через хребтик.

От гнуса и комарья нет спасения. Летаю комары-гиганты размером с воробья. Этих видно издалека. Насекомые не боятся воды, дождь идет, а они летают себе. Спустились вниз по реке Ванькина и в сумерках остановились у тропы. Хорошо, что под пихтами сухо в любой дождь.

Итак, сегодня мы начали великий бег по тайге.

21 июля, суббота

День путешествия шестнадцатый.

Сроки поджимают. Мы спешим, но идем совсем медленно. Вчера шли вдоль реки Ванькина до реки Прямой Казыр. Дождя не было, день серый. При спуске Володя спугнул большого медведя, которых здесь вообще огромное количество. К реке спускаются многочисленные снежники, часто перебираемся через сошедшие лавины, из снега торчат обломки когда-то могучих деревьев. Тропа иногда теряется.

14. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Нелегкой была переправа через реку Цзонькина. Последние дни идут дожди и вода в реках поднимается. Любая переправа усложняется, а зачастую становится непреодолимым препятствием. Тут у нас поток унес любимую Володину удочку, на которую мы так ничего и не поймали.

Экономим в еде, рацион чуть-чуть сократился, а аппетит нет. По нашим подсчетам, идти еще дней 5-6, а продуктов остается на 3-4 дня.

Идем уверенно, даже хорошо, что прохладно, идти не жарко. Упустили хорошую переправу, воды не очень много, не хотелось по холоду лезть в ледяную воду. Поэтому через час мы встали перед необходимостью лезть в туже ледяную, но уже выше пояса, воду. Эта переправа могла стать нашей последней...

Первоначально казалось, что она не сложная. Река метров 20 шириной, дно хорошо видно, четкая тропа ныряет с этого берега и уходит на другом в лес. Шум ревущей воды заглушал голоса. Соединили три конца по 25 метров, это будет основная веревка, сделали обвязку, соединили с карабином, организовали дополнительную страховку. Шел дождь: холодный, мелкий. Температура воздуха низкая. Чтобы не мочить одежду решили идти в купальниках.

Переправу наводил Ланкастер. Он тянул основную веревку, а мы его подстраховывали. Нам пока было весело, мы подшучивали над ним. На середине реки он оступился, но тут же, опираясь на палку, поднялся. Закрепив веревку, подал знак готовности.

Второй шла Валя. Она разделась и тело ее сразу покрылось мурашками. Когда она в обвязке ступила в воду и отошла от берега, тело стало красным. Мы все еще шутили... На середине реки она тоже оступилась, но, найдя в себе силы, поднялась и прошла. Теперь двое из нас перешли реку Ванькина. Веревка намокла и при страховке приходилось тянуть ее в сторону и вверх по течению.

Третьей шла Мила. При ее малом весе, несмотря на рюкзак, она далеко уйти не смогла. Тяжелые массы воды приподняли ее и не давали возможности опустить ноги. Глаза ее округлились, она испугалась. Это было уже плохо. Прикрепленная к веревке карабином, Мила поплавком висела на одном месте. Володя подхватил ее, но и его вода сбивала с ног. Идти Мила не могла. Создавалась трудная ситуация. Из нас троих Мила в этом месте переправиться не могла. Это было ясно.

Разожгли костер и попытались согреться. На Володе и Миле нитки сухой не было. На другом берегу разложили костер Валя и Витя. Что делать? Решили подняться вверх по течению и в удобном месте переправиться. Я иду с ними. Не потому, что в этом месте я не перейду, масса у меня большая, а просто втроем мы представляем большую силу, чем двое.

Идем час. Дождь не прекращается. С нетерпением смотрим на реку, ищем удобной переправы, но ее нет. Река стремительно несется вниз, перепад слишком отчетлив. Над водой, метрах в 2-ух, висит туман. Смеркается.

Видим остров, который река обтекает двумя протоками. Рукав у противоположного берега совсем мелкий. Основная струя бьет под наш берег, ширина метров 15. Ищем подходящее дерево и рубим. Нервы напряжены, бьет озноб. Сколько выдумки и смекалки приложили мы в этот раз! Первое дерево упало вершиной на остров, но под напором воды выгнулось как лук, и каждая волна, бившая в него, толкала его вниз по течению. Дерево наше шевелилось, как живое. Идти по нему опасно. Рубим второе и оно падает удачнее, однако волны перехлестывают через него, ствол сырой. А идти надо. Надо!

С шестом, для равновесия, идет Володя. Без страховки. Каждый его шаг - это мужество (и голотяпство). Оступись он и мы не найдем даже трупа. Вода ревет и свирепо цепляется за ноги. Мы боимся дышать, словно наше дыхание может помешать Володе.

Вот самый опасный участок пройден, ствол прогибается под тяжестью тела. Немного не дойдя до берега. Володя прыгает в воду. Когда он оборачивается к нам, лицо у него безликое, серо-зеленого цвета. Нас бьет нервная дрожь, мы то смеемся, то плачем от радости. Я благословляла судьбу, что со мной нет Гошки.

Передохнув, Володя идет к нам, идет более уверенно. Берет Милин рюкзак и возвращается. И Опять каждый его шаг отдается в наших сердцах. Очень трудно. Веревки мы взяли с собой, но волнуясь, Володя не может распутать намокшие узлы.

Зацепили за пень переправу и Мила шутя, держась за веревку двумя пальчиками, как гимнастка, красиво прошлась по бревну. Вода поднималась на глазах. Сумерки все сгущались и сгущались.

Ствол был неширокий, сантиметров 20-25 в диаметре. Мокрый и заросший ветками он представлял известную трудность. При каждом шаге вода обливала ноги, тянула за собой. Веревка была закреплена лишь с одной стороны, второй конец держал Володя. За спиной тяжело висел рюкзак. Идти было сверх трудно.

Когда мы соединились на острове, то радостно целовались и плакали от радости. Мы радовались, что остались живы, что одолели реку Ванькина, что мы люди сильные и мужественные. Переправа была самым сильным и запоминающимся событием в походе, хотя и отняла у нас полжизни. Сколько напряжения и ярких эмоций было вложено в те 6 часов, что заняла наша переправа. По накалу страстей и переживаний нет ей равной в нашей жизни. И до самой смерти мы не сможем ее забыть.

Взявшись за руки, мы перешли протоку и уже в темноте искали наших товарищей. На самом берегу видели старое кострище, топор, дрова и еще разную мелочь из снаряжения. Убегая, люди оставляют все лишнее, не складывают аккуратно - вдруг кому-нибудь понадобится.

В минуту опасности узнаешь цену всему, здесь нет места слабым, надежда лишь на товарищей и на себя: "Надеешься только на крепость рук, на руки друга и вбитый крюк...". Случись что, нас начнут искать лишь дней через 6-10, когда помощь уже бесполезна. Наш маленький коллектив с честью вышел из испытания. Самым главным я считаю оптимизм, мы много шутили, особенного в трудную минуту. Когда мы уставали, то всегда вспоминался хороший анекдот.

Нас ждал готовый ужин и свежие лепешки. Как они были кстати нам, измотанным и обессилившим. Но это было вчера. Сегодня нужно идти больше, не хотим нарушать контрольный срок. Намечено пройти реку Богай, горелый лес, дойти по Прямому Казыру до реки Казыр. Молиться здесь бесполезно, молитвы не помогают. Вся надежда на ноги. мы страшно устали, отдыхать некогда.

Марафон по тайге продолжается.

22 июля, воскресенье

День путешествия семнадцатый.

Вчера довольно легко шли по хорошей тропе до реки Богай, но еще долго сомневались, дошли ли мы до нее. День был солнечный, жаркий. Шли в шортах. Справа течет Прямой Казыр, река широкая, перейти ее невозможно, только переплыть на чем-нибудь. Вода то медленно струится над большой глубиной, то бешено несется на перекатах. Вспененные гребешки вздымаются тяжело и грозно. Там, где река прижимается к берегу, стоит грохот проносящейся воды.

15. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Река Богай появилась неожиданно из-за березового лесочка. Через реку наведен мостик. Но Богай ли это? Поскольку других рек нам не встречалось, решили, что был Богай.

На тропе медвежьи визитки, в одном месте медведь, видимо, чесался, на стволе длинные клоки шерсти. Стоянки встречаются чаще и это нас радует. Мы ждем встречи с людьми.

После обеда тропа поползла по склонам вверх, берег круто обрывался, далеко внизу бьется в каменных стенках Прямой Казыр. Тропа временами теряется, бурелом, идти трудно. Вошли в сосновый лес, большие стволы перекрывают тропу. Упрямо ползем вверх. Где-то должна быть тропа, но где? Позднее оказалось, что тропа проходит еще выше, там есть зарубки. Под вечер уперлись в расщелину, впереди чернеет горелая тайга.

Сегодня мы должны одолеть ее во что бы то ни стало!

23 июля, понедельник

День путешествия восемнадцатый.

О, господи! Какие трудности ждут нас еще? Утром были отдохнувшие, но взяв штурмом отвесные осыпающиеся склоны ущелья, слегка притомились. Склон живой, обрушивается под ногами. Ни о какой тропе нет и речи.

Горелая тайга заросла смородиной и малиной, ягоды еще зеленые. Иногда встречаются кусты с синими ягодами жимолости. Жажды они не утоляют, но чувство голода слегка притупляется. Обгоревшие стволы качаются от прикосновения, при сильном ветре это, наверное, жуткое зрелище. Разнообразные коряги лесными чудищами удивленно таращатся на нас пустыми дуплами.

16. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Висим на крутом боку хребта: здесь перебраться по стволам очень трудно, но лес повален более-менее упорядоченно, стволами вниз. Мы как циркачи-акробаты. Боимся клещей и идем заштормленные, солнце безжалостно палит, с утра ни капельки воды во рту, склон сухой. С каждым новым днем трудности нарастают.

А мы бежали от дождей,
От взбухших рек, от серых скал.
Нас подхлестнул контрольный срок,
Нежданных трудностей накал.
В них было все: огонь и лед,
Вода и зной, гарь и цветы,
И утра солнечный восторг,
И нудный дождь до темноты.
Нас подгонял пустой рюкзак -
Продукты кончились в пути,
Следы медвежьи на тропе,
И мысль одна: идти! идти!
Никто в дороге не ослаб,
Чуть жестче стал и чуть смелей,
Мы храбро в трудный час шутили,
Чтоб жизнь казалась веселей.

Наконец с вершины склона увидели долгожданный треугольник: Прямой Казыр впадает в Казыр, образуя широкую долину, лучами сходятся три хребта. Пересохшие губы кривятся в радостном у-р-р-а! Раскаленная кровь плавиться в венах. Скатываемся к реке и радость удваивается, в стволах аккуратно пропилены кусочки и тропа превращается в удобную и легкопроходимую дорогу. УРА! Это дорога сплавщиков. Володя уверяет нас, что здесь-то мы обязательно встретим людей.

Распаренные падаем в тени кустов. Жадно пьем холодную родниковую воду. У первого ручья обедаем, радостно обмываемся студеной водой и даже моем головы. Усталость снимает как рукой. Ух, как хорошо!

До реки Большая Кишта идем через березовый лес. Когда-то и здесь горела тайга, а теперь светло от стволов. Казыр зажат в неширокое каменное русло. По правому берегу идет хорошая тропа. Идем одухотворенные. Резкий подъем и мы над Большой Киштой. Метрах в 15-20 кипит река, извилистое ее русло выточило в скалах причудливые границы. Мост метров 8-10 длиной, но смотреть с него вниз боязно, кружится голова. За чертовым мостом одолели небольшую гору и спустились на берег Казыра. Ночевка получилась отличная.

24 июля, вторник

День путешествия девятнадцатый.

Утро отличное. Рядом пенится на камнях Казыр. Тяжелые зеленые волны вздымаются перед препятствием и яростно опускаются на него. Река стремительна. Недавний паводок подмыл тропу. Воды еще много. Временами тропа сползает в реку, берег осыпается.

Витя у нас опять играет на нервах, ждем его больше часа, кипятимся. Володя нас успокаивает, но и сам нервничает. "Паразит, - ругаемся мы на Ланкастера, - чифирист несчастный, чтоб тебя задрал медведь, чтоб тебя бросила твоя Маша, чтоб тебе ни дна ни покрышки! У-у-у, волк-одиночка!" Много всяких нехороших угроз послали мы в адрес Виктора и собирались все выговорить ему, но Володя запретил. Немного погодя, это через час с лишним, появился Витя с забалдевшими глазами, морда красная.

Идем, идем и идем. Тропа хорошая, местность пересеченная. У слияния рек Казыра и Кишты стоит зимовье. Лес кругом частично вырублен, заросли смородины и малины похожи на сад. Растет жимолость. В избушке много следов сплавщиков: пустые камеры, мешки, веревки, металлические закрепки и даже пара ржавых коньков. На полочке разложены соль, сахар, спички и другие непортящиеся продукты. Три огромных мешка сухарей. По нашим расчетам где-то завтра мы дойдем до Верхней Гутары, поэтому сахари не берем, кому-нибудь они могут пригодится гораздо больше, чем нам. Витька набивает мешок сухарями, сует их жадно, про запас. Мы интеллигентно молчим, пусть насытится.

17. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Долина сужается. Тропа карабкается по склонам холмов, вверх-вниз, вверх-вниз. Заросли дельфиниума, жарков, кустарники. До обеда не смогли дойти до реки Средняя Кишта. По нашему описанию должны дойти, а вот ногами никак. И идем с приличной скоростью. Мы шутим, что это не Кишта, а кишка какая-то. Очень стосковались по людям. На тропе свежие следы копыт. Хотим догнать неизвестного всадника. Потом мы узнали, что это были следы недельной давности, просто тропа была влажная и никто больше не шел по ней.

Во время обеда неожиданно на нас вышли сплавщики. Пять ребят с Северного Урала. От неожиданности мы растерялись. Короткая беседа и мы расстались. Они торопились уложиться в срок при хорошей погоде, мы тоже. Даже забыли попросить у них еды, слишком радостно было видеть человечьи лица. По их словам следом шла другая группа, но мы никого не встретили. Последняя гора взята с боем, уж очень крутая, и мы шагаем по мосту над Средней Киштой. Настроение улучшается. Но меняется погода, моросит дождик, небо в сплошной серой пелене. Высокие травы обливали нас дождевой водой, через ручьи шли вброд. Холмы сгладились, долина стала ровной, поросшей отдельно стоящими лесочками. Спокойно течет Кишта, чувствуется приближение перевала.

В 10 вечера остановились на стоянке, местечко почти обжитое. Рядом Малая Кишта. Из последней муки испекла нам Мила 13 лепешек на счастье, крупы осталось лишь на завтрак, одна кружка на пустой суп.

Теперь нам надо обязательно дойти.

18. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

25 июля, среда

День путешествия двадцатый.

Утром вставать не хочется. Тело ноет, болят ноги, трудно даже повернуться. Первые шаги от палатки делаются с трудом. Но утро ясное, приветливо шумят над головой сосны, перевал перед глазами, слева на склоне большой водопад.

Перевал пустяковый, берем легко. На перевале очень красивое озеро, кругом превеликое множество цветов, прямо калейдоскоп. Зная о том, что здесь символическая могила Федосеева, собираем прекрасные букеты, возлагаем их к памятнику и фотографируемся. Теперь остается только спуститься вниз, по схеме 17 км.

19. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Идем по снежнику и ждем группу, перепрыгиваем через ручьи и ждем группу, торопимся по тропинке вниз и ждем группу. Но группу так и не встретили, то ли она ушла в другое место, то ли еще что. Настроение у нас отличное, мы счастливы. Скоро дойдем до Гутары, внизу протекает Иден. В одном месте от нас отстал Ланкастер. Время было обеденное, а лепешки нес он. При наличии набранных в зимовье сухарей он втихаря съел последнюю лепешку и мы уличили его в этом. Подло он поступил и мы поклялись никогда больше не брать его с собой.

После обеда настроение у нас стало портиться. Долина тянулась и тянулась, конца и края у нее не было. Временами казалось, что мы заколдованы, что тайга никогда не кончится, не выпустит нас. Когда подступало отчаяние, то хотелось плакать от злости, давно прошли 20 км, а Гутары все нет и нет. Тропа утоптанная, стоянки часты. Необходимо сегодня дойти до Гутары во что бы то ни стало, любой ценой! Мы уже не шли, мы бежали, голодные и злые. Увидев куст жимолости, на бегу собирали ягоды, но они не насыщали нас.

Вокруг было море грибов, но у нас не было времени собирать их, рвали только те, что росли у тропы не замедляя бега. Отдыхали уже не каждый час, а через 2-3 часа ходьбы делая 10-минутный перерыв. Через болота, через реки по бревну, по тропе вверх и вниз, через бурелом. Наконец далеко впереди увидели склон хребта, вдоль которого несется Гутара. Силы удесятерились. От быстрого бега деревья вдоль тропы сливались в сплошную ленту, как в кино. Мы с Валей вырвались немного вперед. Когда разрыв становился слишком большим и не слышно было голосов, мы падали на хвою и лежали несколько минут расслабившись. Потом продолжали бег.

Последний километр до реки неслись уже в сумерках по болоту через кустарник. Гутара шумела, радуя наши сердца своей близостью. Добежали и тут же упала ночь.

Очень часто встречались стоянки, видно сюда много и часто ходят, особенно школьники до могилы Федосеева. Ночуем в березовом лесу, белыми пятнами светятся стволы деревьев. Пока ставили палатку, прямо под ней нагребли две горсти великолепных тугих подберезовиков и сыроежек.

Никто не признается в усталости - шутки, анекдоты. Свершилось невероятное, мы достигли цели ценой больших усилий, затратили столько сил и энергии и вот - мы победили тайгу, выдержали все испытания! Конечно, хвалить себя нескромно, но нужно смотреть правде в глаза - мы мужественные люди, сильные и бесстрашные.

26 июля, четверг

День путешествия двадцать первый.

Подъем в шесть утра. Пока хорошая погода нужно улететь. Форсируем Гутару и вот уже идем последние километры. На душе спокойно и слегка грустно. Мы уходим, прощаясь с Саянами, с тайгой. Последний раз мелькнула долина реки Иден и все исчезло.

Долина Гутары широкая и становится все шире и шире. Идем с приличной скоростью, больше 4-х км в час. Попадаются шалаши, начался сенокос, кое-где участки уже скошены и трава лежит ровными полосами. Аромат и знойный настой сладких трав кружит голову. Безветрие. В траве заливаются кузнечики, стрекочут звонко, разноголосо.

Выскакиваем на косогор и видим чум, пьяные тофалары тащат к себе, требуют водки. Убегаем и еще долго слышим как облаивают нас собаки.

Идем лугами. На песке несколько сотен голубых бабочек. Они сидят на солнцепеке и ритмично встряхивают крылышками, мы осторожно обходим стороной.

Вода в Гутаре глубокая, течет медленно. С подмытых берегов медленно заваливаются огромные деревья, что-то первобытное в этой картине. Иногда слышен всплеск рухнувшего ствола. Вода настолько чиста, что границы воды и берега не ощущаешь, можно шагнуть сразу в глубину. Бросаем последние взгляды вокруг, жадно глотаем красоту. Уходим, уходим отсюда надолго, возможно навсегда.

Слышен шум мотора и видим улетающий самолет. Успокаиваем себя тем, что будет второй рейс. А вот и летное поле. Ура!

Диспетчер ошеломляет нас - второго рейса не будет, пассажиров нет. Не теряя надежды упорно ждем своего часа. Моемся в студеной Гутаре. Река разлилась широко и стремительно катится по каменистому руслу.

Нет, нам определенно везет. Из Нижнеудинска спецрейсом летит самолет. Значит улетим и мы. Прибыли москвичи и горьковчане, идут на сплав. Удачи вам, ребята!

Пустой самолет взмывает почти вертикально, в лоб скалы. Летим над сопками, едва не задевая за верхушки сосен. Ура, ура! Мы летим домой. До свидания, Саяны. Рады, что летим домой и в глубине души знаем: вернемся сюда, обязательно вернемся! В ушах звучит клятвой: "Не забывай, не забывай свои Саяны, своих друзей, своих подруг не забывай".

20. Необыкновенное приключение в диких горах Саянах (1973г)

Поход завершен. Все хорошо.
В горах я оставила сердце,
Где дико взметнулись Гольцы.
Мне снятся ночами тревожно
В заснеженных шапках Бельцы.
Сплетая венок из туманов
В кедровнике ветер застыл,
Следы косолапый оставил,
Корону изюбр обронил.
На острых камнях плоскогорий
Как чудо раскрылись цветы,
Осыпалась радуга с неба -
Оттенки светлы и чисты.
Природа щедра и привольна,
Дыши, обновляясь душой.
Для памяти - явь наслаждений,
Для были - как подвиг большой.

Август 1973г. - Июнь 1974г.

Партнеры: Ответы дед мороз может подарить гироскутер белый. -
Сайт туристов Самары и Самарской области
© 2000 - 2015 При использовании материалов сайта ссылка на www.TrumanOutdoor.ru обязательна!